Универсанты продолжают отмечать 90‑летие Людмилы Алексеевны Вербицкой — ученого с мировым именем, ректора и президента СПбГУ, чья жизнь стала эталоном служения науке и просвещению. В мемуарном очерке доктора филологических наук профессора СПбГУ Натальи Викторовны Богдановой‑Бегларян (кафедра русского языка) оживают не только теплые, порой курьезные, эпизоды личного знакомства, но и масштабные инициативы Людмилы Алексеевны, навсегда изменившие подходы к культуре устной речи в нашей стране.
Все последние дни и даже недели, предшествующие юбилею первого президента Университета, были наполнены мероприятиями, связанными с этим событием. Это неудивительно: людей, которые десятилетиями трудились бок о бок с ней, осталось не так много. Позади ряд семинаров и круглых столов, впереди — ежегодный конкурс «Загадки устной речи имени Л. А. Вербицкой», который проводится уже в пятый раз, и еще ряд торжественных заседаний. Воспоминаниями о Людмиле Алексеевне поделилась профессор СПбГУ Наталья Богданова‑Бегларян.
«Подпись не того профессора»
Первое воспоминание — из далеких студенческих лет. Учиться у Людмилы Алексеевны профессору Богдановой‑Бегларян не довелось, но так случилось, что в ее зачетной книжке в одной из строчек стоит подпись Людмилы Вербицкой. В те годы на филологическом факультете царили две величественные «фонетические дамы»: Людмила Алексеевна Вербицкая и Лия Васильевна Бондарко. Лия Васильевна впоследствии стала учителем Натальи Викторовны, которая под ее руководством защитила обе диссертации. Но тогда, в начале студенческого пути, она только училась распознавать лица профессоров и стеснялась поднимать на них глаза.
«Подпись не того профессора»
Первое воспоминание — из далеких студенческих лет. Учиться у Людмилы Алексеевны профессору Богдановой‑Бегларян не довелось, но так случилось, что в ее зачетной книжке в одной из строчек стоит подпись Людмилы Вербицкой. В те годы на филологическом факультете царили две величественные «фонетические дамы»: Людмила Алексеевна Вербицкая и Лия Васильевна Бондарко. Лия Васильевна впоследствии стала учителем Натальи Викторовны, которая под ее руководством защитила обе диссертации. Но тогда, в начале студенческого пути, она только училась распознавать лица профессоров и стеснялась поднимать на них глаза.
На втором курсе она слушала спецкурс Лии Васильевны, успешно сдала по нему зачет, но зачетную книжку забыла дома. Лия Васильевна успокоила расстроенную студентку, сказав, что можно подойти в любой день в коридоре. Встреча состоялась не сразу. Подойдя к профессору, Наталья Викторовна протянула зачетку. Все нужное в строке уже было написано, оставалось только поставить росчерк. И только много позже, освоившись в факультетской жизни, она осознала, что за зачет, полученный у Лии Васильевны, расписалась в ее зачетной книжке… Людмила Алексеевна. Преподаватели ведь тоже не всегда успевают запомнить лица студентов.
«Людмила Алексеевна и Лия Васильевна были не просто коллегами, а еще и большими и близкими подругами. В разное время, в разных аудиториях и по разным поводам, независимо друг от друга, любили они рассказывать, как не могут закончить рабочий день, не поговорив между собой по телефону. По‑моему, обе они так никогда и не узнали об этом курьезе…» — вспоминает Наталья Викторовна.
Как «правили» диссертацию
Воспоминания продолжаются — уже о событиях 50‑летней давности, когда Людмиле Алексеевне было всего 40 лет. В 1976 году, еще студенткой, Наталья Богданова‑Бегларян (тогда — Наталья Васильченко) пришла на кафедру фонетики (в лабораторию экспериментальной фонетики имени Л. В. Щербы) работать «по договору», как тогда называлось выполнение исследования в рамках гранта. Ей выделили стол рядом со столом Людмилы Алексеевны. Та редко сидела за ним, но именно в ту осень 1976 года за этим столом кипела работа: сотрудники лаборатории помогали готовить к подаче в Ученый совет текст ее докторской диссертации — труда по культуре речи, ставшего потом главным делом ее жизни и основой одного из главных учебников по орфоэпии для студентов‑филологов.
«Людмила Алексеевна и Лия Васильевна были не просто коллегами, а еще и большими и близкими подругами. В разное время, в разных аудиториях и по разным поводам, независимо друг от друга, любили они рассказывать, как не могут закончить рабочий день, не поговорив между собой по телефону. По‑моему, обе они так никогда и не узнали об этом курьезе…» — вспоминает Наталья Викторовна.
Как «правили» диссертацию
Воспоминания продолжаются — уже о событиях 50‑летней давности, когда Людмиле Алексеевне было всего 40 лет. В 1976 году, еще студенткой, Наталья Богданова‑Бегларян (тогда — Наталья Васильченко) пришла на кафедру фонетики (в лабораторию экспериментальной фонетики имени Л. В. Щербы) работать «по договору», как тогда называлось выполнение исследования в рамках гранта. Ей выделили стол рядом со столом Людмилы Алексеевны. Та редко сидела за ним, но именно в ту осень 1976 года за этим столом кипела работа: сотрудники лаборатории помогали готовить к подаче в Ученый совет текст ее докторской диссертации — труда по культуре речи, ставшего потом главным делом ее жизни и основой одного из главных учебников по орфоэпии для студентов‑филологов.
В чем состояла эта подготовка, помнят только те, кому довелось печатать свои труды на пишущей машинке, заправляя в нее пять экземпляров бумаги с копиркой. Опечатки были неизбежны. «Кто‑то вычитывал текст и выискивал эти опечатки, остальные вырезали из такой же бумаги соответствующие напечатанные отдельно буковки и с помощью клея БФ (он единственный не оставлял на белой бумаге желтых разводов) и заточенной спички вклеивали их в нужные места, на первых двух экземплярах (на остальных просто подтирали опечатку бритвой и вписывали нужную букву черным шариком). Людмила Алексеевна забегала иногда к нам, проверяла, как идут дела, и волновалась, чтобы не опоздать к сроку. Мы, конечно, не опоздали…» — рассказывает Наталья Викторовна.
«Давайте говорить правильно» и зарплаты в «лихие 90‑е»
Воспоминания о Людмиле Алексеевне разделяют многие петербуржцы и гости Северной столицы. Речь о временах, когда в метро и на остановках висели плакаты с ее портретом и призывом «говорить как петербуржцы». Это было наглядное обучение культуре речи. Но, как отмечает профессор Богданова‑Бегларян, жаль, что с уходом Людмилы Алексеевны исчезли эти плакаты и что исходный лозунг «Давайте говорить правильно!» трансформировался в «Давайте говорить как петербуржцы!». «Должно быть именно „правильно“, а не как „петербуржцы“. Людмила Алексеевна как никто другой понимала, что правильность зависит не от места жительства, а от владения культурой речи, единой для всех носителей литературного языка, и не уставала об этом говорить с разных трибун», — подчеркивает Наталья Богданова‑Бегларян.
«Давайте говорить правильно» и зарплаты в «лихие 90‑е»
Воспоминания о Людмиле Алексеевне разделяют многие петербуржцы и гости Северной столицы. Речь о временах, когда в метро и на остановках висели плакаты с ее портретом и призывом «говорить как петербуржцы». Это было наглядное обучение культуре речи. Но, как отмечает профессор Богданова‑Бегларян, жаль, что с уходом Людмилы Алексеевны исчезли эти плакаты и что исходный лозунг «Давайте говорить правильно!» трансформировался в «Давайте говорить как петербуржцы!». «Должно быть именно „правильно“, а не как „петербуржцы“. Людмила Алексеевна как никто другой понимала, что правильность зависит не от места жительства, а от владения культурой речи, единой для всех носителей литературного языка, и не уставала об этом говорить с разных трибун», — подчеркивает Наталья Богданова‑Бегларян.
Еще одна инициатива Людмилы Алексеевны, о которой мало кто знает, — желание улучшить качество речи по радиосвязи в метро. Студентки Натальи Викторовны, поделив между собой линии метро, записывали все, что звучит по громкой связи. Обработать записи не получилось: слишком много шумов и мало текста. Впрочем, сама по себе инициатива представляет значительный интерес.
На протяжении многих лет Людмила Вербицкая читала лекции первокурсникам‑русистам — после смерти выдающегося исследователя в области русской грамматики, доцента Льва Львовича Буланина. Она называла эти лекции «отдушиной» и «самым светлым пятном» в круговерти дел на позиции ректора, а потом президента Университета. Она читала лекции, пока хватало сил. При этом часто рассказывала, как просыпалась утром и не могла понять, где именно она находится: в Петербурге, в поезде или в Москве. Рассказывала с улыбкой, но было понятно, как нелегко ей дается такая жизнь.
Особого упоминания заслуживает то, как жила страна в «лихие 90‑е». Все тогдашние трудности касались и универсантов, но с одним исключением: сотрудникам СПбГУ никогда не задерживали зарплату. Людмила Алексеевна два раза в месяц ездила в Москву и заходила в соответствующие кабинеты. И каждый раз возвращалась «с победой».
Словарь, который стал «иконой»
Один из сюжетов связывает Наталью Викторовну с Людмилой Алексеевной особенно тесно. Это идея повысить грамотность политиков — научить их грамотно говорить. Для письменных текстов у них есть спичрайтеры, а устную речь надо произносить самим. Так родилась инициатива создать специально для депутатов Государственной думы небольшой карманный орфоэпический словарик — «слов на 800». Он был создан и опубликован в 2002 году. Авторами, кроме самой Людмилы Алексеевны, стали Наталья Викторовна Богданова‑Бегларян и один из главных российских лексикографов — Галина Николаевна Скляревская.
На протяжении многих лет Людмила Вербицкая читала лекции первокурсникам‑русистам — после смерти выдающегося исследователя в области русской грамматики, доцента Льва Львовича Буланина. Она называла эти лекции «отдушиной» и «самым светлым пятном» в круговерти дел на позиции ректора, а потом президента Университета. Она читала лекции, пока хватало сил. При этом часто рассказывала, как просыпалась утром и не могла понять, где именно она находится: в Петербурге, в поезде или в Москве. Рассказывала с улыбкой, но было понятно, как нелегко ей дается такая жизнь.
Особого упоминания заслуживает то, как жила страна в «лихие 90‑е». Все тогдашние трудности касались и универсантов, но с одним исключением: сотрудникам СПбГУ никогда не задерживали зарплату. Людмила Алексеевна два раза в месяц ездила в Москву и заходила в соответствующие кабинеты. И каждый раз возвращалась «с победой».
Словарь, который стал «иконой»
Один из сюжетов связывает Наталью Викторовну с Людмилой Алексеевной особенно тесно. Это идея повысить грамотность политиков — научить их грамотно говорить. Для письменных текстов у них есть спичрайтеры, а устную речь надо произносить самим. Так родилась инициатива создать специально для депутатов Государственной думы небольшой карманный орфоэпический словарик — «слов на 800». Он был создан и опубликован в 2002 году. Авторами, кроме самой Людмилы Алексеевны, стали Наталья Викторовна Богданова‑Бегларян и один из главных российских лексикографов — Галина Николаевна Скляревская.
На этапе подготовки и после выхода словаря авторам пришлось выдержать несколько «боев местного значения». Один из них — по поводу обозначения мягкости согласного. Традиционно в орфоэпических словарях ставили маленький мягкий знак: [дь]. Галина Скляревская настаивала на этом. Но двое других авторов отстояли знак мягкости [д'], сделав уступку: на каждой странице, внизу, в черной рамочке, было написано: «[т] — произносится твердо, [т'] — произносится мягко».
Второй «бой» — с традиционными лексикографами. Авторы поместили прямо в словарной статье, в черной рамочке, неправильный произносительный вариант с пометой «неправильно!». Оппоненты возражали: нельзя позволять читателю видеть ненормативный вариант. Но авторы настаивали: если депутаты всю жизнь говорили, например, «инстрУмент» вместо «инструмЕнт», пусть на этот раз они увидят глазами, что это неправильно. Данный подход удалось отстоять, хотя критики после выхода словаря было много.
И последняя история. Тираж словаря составил 1000 экземпляров. Авторы взяли по пачке книг и повезли в Москву, чтобы лично вручить их министру. В приемной их ждали журналисты. «Когда нас попросили сфотографировать словарь отдельно, поставив его на спинку дивана, начались чудеса. У журналистки не получался снимок: вспышка не срабатывала. Наводила объектив на авторов — все вспыхивало. Снова на словарь — вспышки нет. И тогда журналистка с придыханием произнесла: „Эффект иконы!“» — описывает профессор Богданова‑Бегларян.
Словарь выдержал семь изданий. В авторском предисловии к последнему, вышедшему в 2020 году, отмечено: «Востребованность словаря оказалась столь высокой, что, созданный первоначально для нужд депутатов Государственной думы, он очень скоро стал переиздаваться массовыми тиражами». Эта книга опубликована на официальном сайте СПбГУ и доступна самому широкому кругу пользователей. К юбилею Людмилы Алексеевны в Москве готовится восьмое издание.
Эта инициатива главного русиста планеты получила солидное развитие: впоследствии после того первого орфоэпического словарика для депутатов Государственной думы под общей «шапкой» «Давайте говорить правильно!» вышло еще около 30 словарей разного типа: грамматических, стилистических, терминологических, семантических. Все — карманного формата. «Мы даже шутили тогда, что теперь депутатам надо шить спецодежду с тремя десятками карманов для наших карманных словариков, — вспоминает Наталья Викторовна. — И все — благодаря Людмиле Алексеевне и ее инициативам, ее неустанному радению за чистоту русской речи. Благодаря той Людмиле Алексеевне, о которой мы не только вспоминаем по случаю, но просто — помним!»
Материал также опубликован на главном сайте СПбГУ.
Второй «бой» — с традиционными лексикографами. Авторы поместили прямо в словарной статье, в черной рамочке, неправильный произносительный вариант с пометой «неправильно!». Оппоненты возражали: нельзя позволять читателю видеть ненормативный вариант. Но авторы настаивали: если депутаты всю жизнь говорили, например, «инстрУмент» вместо «инструмЕнт», пусть на этот раз они увидят глазами, что это неправильно. Данный подход удалось отстоять, хотя критики после выхода словаря было много.
И последняя история. Тираж словаря составил 1000 экземпляров. Авторы взяли по пачке книг и повезли в Москву, чтобы лично вручить их министру. В приемной их ждали журналисты. «Когда нас попросили сфотографировать словарь отдельно, поставив его на спинку дивана, начались чудеса. У журналистки не получался снимок: вспышка не срабатывала. Наводила объектив на авторов — все вспыхивало. Снова на словарь — вспышки нет. И тогда журналистка с придыханием произнесла: „Эффект иконы!“» — описывает профессор Богданова‑Бегларян.
Словарь выдержал семь изданий. В авторском предисловии к последнему, вышедшему в 2020 году, отмечено: «Востребованность словаря оказалась столь высокой, что, созданный первоначально для нужд депутатов Государственной думы, он очень скоро стал переиздаваться массовыми тиражами». Эта книга опубликована на официальном сайте СПбГУ и доступна самому широкому кругу пользователей. К юбилею Людмилы Алексеевны в Москве готовится восьмое издание.
Эта инициатива главного русиста планеты получила солидное развитие: впоследствии после того первого орфоэпического словарика для депутатов Государственной думы под общей «шапкой» «Давайте говорить правильно!» вышло еще около 30 словарей разного типа: грамматических, стилистических, терминологических, семантических. Все — карманного формата. «Мы даже шутили тогда, что теперь депутатам надо шить спецодежду с тремя десятками карманов для наших карманных словариков, — вспоминает Наталья Викторовна. — И все — благодаря Людмиле Алексеевне и ее инициативам, ее неустанному радению за чистоту русской речи. Благодаря той Людмиле Алексеевне, о которой мы не только вспоминаем по случаю, но просто — помним!»
Материал также опубликован на главном сайте СПбГУ.
