В Санкт-Петербургском государственном университете прошла открытая лекция доцента СПбГУ Федора Двинятина (кафедра русского языка), посвященная рассказу Бориса Шергина «Мимолетное виденье».
Мероприятие прошло в рамках проекта филологического факультета СПбГУ — книжного клуба «Листая страницы…», который с гуманитарно-просветительской целью объединяет любителей как отечественной, так и зарубежной литературы. Эта лекция стала особенной по двум причинам. Во-первых, встреча ознаменовала юбилей проекта — ровно год назад состоялась первая лекция. Во-вторых, впервые для обсуждения был выбран не роман, а небольшой рассказ.
Выбор автора тоже неслучаен: Борис Викторович Шергин (1893−1973) — выдающийся русский прозаик ХХ века. Его тексты известнее его имени: именно по мотивам сказок Шергина были созданы мультфильмы «Волшебное кольцо», «Мартынко» и другие.
Рассказы Шергина всегда посвящены прошлому, далекому и не очень, с его легендами и сказками. Однако его жанровая палитра значительно шире: он пересказывал духовные стихи, создавал литературные сказки, легенды, документальную прозу, а также вымышленные истории о современности, составившие книгу «Архангельские новеллы». Ее вершинные произведения — «Митина любовь» и «Мимолетное виденье».
Федор Двинятин отметил, что первая книга Шергина в центральном издательстве вышла в 1947 году, но многие тексты десятилетиями до этого жили в форме устных выступлений: автор не столько зачитывал написанное, сколько импровизировал, частично вспоминая, а частично создавая текст заново во время исполнения.
— Так получилось, что материалы, которые мы рассматриваем, так или иначе повторяют в себе неокончательную утвержденность текста. Так было с «Войной и миром» Толстого, с главой «У Тихона» в «Бесах» Достоевского, с «Петербургом» Белого, — заметил Федор Никитич, вспоминая предыдущие встречи клуба.
В основе языкового строя произведений Шергина лежит поморский диалект и речь самого города Архангельска. Ключом к его словесному искусству Федор Двинятин называет сказ — воспроизведение густо своеобразной речи повествователя, как будто рассказывающего свою историю вслух. Непривычные и почти забавные слова и обороты накладываются на сообщаемые события, разнообразные, часто невеселые, но всегда значимые.
— Главная примета сказа — даже не то, что он имитирует устную речь, а то, что рассказчик пользуется такими словами, конструкциями, интонациями и сюжетными ходами, которых мы бы не ждали от писателя, если бы он писал бы от своего имени, — объяснил лектор.
Голос рассказчицы в «Мимолетном виденье» постоянно двоится: она говорит то от своего имени, то от имени себя и сестры. Ее речь и речь других героев представляет собой смесь диалектных северных черт, просторечий и книжной, в том числе иностранной лексики — от канцеляризмов до парижских модных терминов. Помимо лексики в тексте можно встретить разного рода европейские по происхождению обычаи и обряды, например, питье кофе.
Другая особенность рассказа, отмеченная Федором Никитичем, — частое использование модели пересказа. Крупные сцены чередуются с моментами «перемотки», когда общими словами передаются события достаточно долгих промежутков времени. Таких крупных сцен четыре. Первая — разговор Хионии и сестер со Львом Павловичем о приезде Катерины. Вторая — кульминационная: за дверью слышно, как Федор Маляхин делает предложение Катерине, та отказывает, и он в ярости уезжает. Третья — похороны Льва Павловича. Четвертая, финальная — осенняя прогулка, завершающаяся сценой видного сквозь «страшные, сияющие» окна ресторана дикого кутежа Федора. Напоследок довольно бегло описан отъезд Катерины и прощальный взгляд на маляхинский дом. Именно этот последний эпизод лектор назвал «самым сильным и бьющим местом во всем рассказе».
Федор Двинятин также прочел рассказ «Митина любовь». Интересно, что прототип этого сюжета рассказывал Шергину рабочий корабельной фабрики Дмитрий Селютин. Так реальная история превратилась в художественный текст.
Тексты Шергина глубоко связаны с миром как устной, так и книжной словесности. Так названия обоих рассказов — отсылки к тому, что уже было написано. Рассказ «Митина любовь» не связан напрямую с одноименной повестью И. А. Бунина, но содержит цитатное название. «Мимолетное виденье» — это цитата А. С. Пушкина, и вместе с ней прослеживаются и сюжетный параллели — ссыльный (Пушкин написал стихотворение «Я помню чудное мгновение…» во время Михайловской ссылки), приезд прекрасной незнакомки.
Завершилось мероприятие речью декана филологического факультета СПбГУ Михаила Корышева, в которой он отметил, что клуб дает возможность встретиться тем, кто хочет услышать что-то об интересных, красивых и поучительных вещах из мира литературы, а также поздравил собравшихся с первой годовщиной проекта.
Встречи книжного клуба «Листая страницы…» проходят раз в месяц — присоединиться может любой желающий. Следующая лекция будет посвящена роману Мигеля Анхеля Астуриаса «Маисовые люди».
- Смотреть лекцию
- Фото: Анисимова Антонина
- Текст: Алекян Анаит
Мероприятие прошло в рамках проекта филологического факультета СПбГУ — книжного клуба «Листая страницы…», который с гуманитарно-просветительской целью объединяет любителей как отечественной, так и зарубежной литературы. Эта лекция стала особенной по двум причинам. Во-первых, встреча ознаменовала юбилей проекта — ровно год назад состоялась первая лекция. Во-вторых, впервые для обсуждения был выбран не роман, а небольшой рассказ.
Выбор автора тоже неслучаен: Борис Викторович Шергин (1893−1973) — выдающийся русский прозаик ХХ века. Его тексты известнее его имени: именно по мотивам сказок Шергина были созданы мультфильмы «Волшебное кольцо», «Мартынко» и другие.
Рассказы Шергина всегда посвящены прошлому, далекому и не очень, с его легендами и сказками. Однако его жанровая палитра значительно шире: он пересказывал духовные стихи, создавал литературные сказки, легенды, документальную прозу, а также вымышленные истории о современности, составившие книгу «Архангельские новеллы». Ее вершинные произведения — «Митина любовь» и «Мимолетное виденье».
Федор Двинятин отметил, что первая книга Шергина в центральном издательстве вышла в 1947 году, но многие тексты десятилетиями до этого жили в форме устных выступлений: автор не столько зачитывал написанное, сколько импровизировал, частично вспоминая, а частично создавая текст заново во время исполнения.
— Так получилось, что материалы, которые мы рассматриваем, так или иначе повторяют в себе неокончательную утвержденность текста. Так было с «Войной и миром» Толстого, с главой «У Тихона» в «Бесах» Достоевского, с «Петербургом» Белого, — заметил Федор Никитич, вспоминая предыдущие встречи клуба.
В основе языкового строя произведений Шергина лежит поморский диалект и речь самого города Архангельска. Ключом к его словесному искусству Федор Двинятин называет сказ — воспроизведение густо своеобразной речи повествователя, как будто рассказывающего свою историю вслух. Непривычные и почти забавные слова и обороты накладываются на сообщаемые события, разнообразные, часто невеселые, но всегда значимые.
— Главная примета сказа — даже не то, что он имитирует устную речь, а то, что рассказчик пользуется такими словами, конструкциями, интонациями и сюжетными ходами, которых мы бы не ждали от писателя, если бы он писал бы от своего имени, — объяснил лектор.
Голос рассказчицы в «Мимолетном виденье» постоянно двоится: она говорит то от своего имени, то от имени себя и сестры. Ее речь и речь других героев представляет собой смесь диалектных северных черт, просторечий и книжной, в том числе иностранной лексики — от канцеляризмов до парижских модных терминов. Помимо лексики в тексте можно встретить разного рода европейские по происхождению обычаи и обряды, например, питье кофе.
Другая особенность рассказа, отмеченная Федором Никитичем, — частое использование модели пересказа. Крупные сцены чередуются с моментами «перемотки», когда общими словами передаются события достаточно долгих промежутков времени. Таких крупных сцен четыре. Первая — разговор Хионии и сестер со Львом Павловичем о приезде Катерины. Вторая — кульминационная: за дверью слышно, как Федор Маляхин делает предложение Катерине, та отказывает, и он в ярости уезжает. Третья — похороны Льва Павловича. Четвертая, финальная — осенняя прогулка, завершающаяся сценой видного сквозь «страшные, сияющие» окна ресторана дикого кутежа Федора. Напоследок довольно бегло описан отъезд Катерины и прощальный взгляд на маляхинский дом. Именно этот последний эпизод лектор назвал «самым сильным и бьющим местом во всем рассказе».
Федор Двинятин также прочел рассказ «Митина любовь». Интересно, что прототип этого сюжета рассказывал Шергину рабочий корабельной фабрики Дмитрий Селютин. Так реальная история превратилась в художественный текст.
Тексты Шергина глубоко связаны с миром как устной, так и книжной словесности. Так названия обоих рассказов — отсылки к тому, что уже было написано. Рассказ «Митина любовь» не связан напрямую с одноименной повестью И. А. Бунина, но содержит цитатное название. «Мимолетное виденье» — это цитата А. С. Пушкина, и вместе с ней прослеживаются и сюжетный параллели — ссыльный (Пушкин написал стихотворение «Я помню чудное мгновение…» во время Михайловской ссылки), приезд прекрасной незнакомки.
Завершилось мероприятие речью декана филологического факультета СПбГУ Михаила Корышева, в которой он отметил, что клуб дает возможность встретиться тем, кто хочет услышать что-то об интересных, красивых и поучительных вещах из мира литературы, а также поздравил собравшихся с первой годовщиной проекта.
Встречи книжного клуба «Листая страницы…» проходят раз в месяц — присоединиться может любой желающий. Следующая лекция будет посвящена роману Мигеля Анхеля Астуриаса «Маисовые люди».
